Официальный сайт
  С-Пб ГКУЗ «ЦЕНТР ВОССТАНОВИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ «ДЕТСКАЯ ПСИХИАТРИЯ»
  ИМЕНИ С.С.МНУХИНА»
  Главная | Как нас найти? | Новости | История
 
doctor
 
20 марта 2015

Фесенко Юрий Анатольевич,

д.м.н., главный детский специалист-психиатр КЗ Санкт-Петербурга,

профессор кафедры клинической психологии Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета и кафедры специальной педагогики и специальной психологии ЛГУ имени А.С. Пушкина

 

Детская ревность: рекомендации для родителей состоявшихся и будущих

В словаре русского языка С.И. Ожегова это чувство определяется так: «I. Р’евность, -и, ж. Мучительное сомнение в чьей-н. верности, любви. Семейная драма на почве ревности. II. Р’ЕВНОСТЬ, -и, ж. (устар.). Усердие, рвение. С ~ю взяться за дело» (Ожегов С.И. «Словарь русского языка», 1988).

По мнению психологов, ревность, конечно же, негативно окрашенное чувство, которое, возникает при ощущаемом субъектом недостатке внимания, уважения или симпатии со стороны ценимого человека, и в первую очередь со стороны того, кого он любит. Патологическую ревность психиатры склонны рассматривать как симптом психического нарушения, поскольку желание безраздельно распоряжаться всеми силами, душевными и телесными, другого человека и всем его временем на фоне жуткой  недоверчивости, подозрительности, мучительных сомнений в чьей-либо любви и верности зачастую может подтолкнуть ревнивца на преступление (в некоторых странах в уголовном кодексе есть статьи, определяющие наказания за убийства и другие преступления на почве ревности). Вольтер когда-то заметил: «Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть».

И хотя всегда считалось, что ревность является показателем силы любви («Ревнует – значит, любит»), в последних исследованиях неоднократно показано, что  ревность, как правило, показатель эгоизма, своеобразное поддержание образа себя, собственной личности. Самолюбие и высокие амбиции являются основой для возникновения ревности, а раз так, то ревность скорее есть страх потери, чем демонстрация любви. Необоснованные и частые проявления ревности свидетельствуют, прежде всего, о неверии в собственную способность удержать взаимные отношения при даже незначительном соревновании. Д. Дидро писал об этом чувстве так: «Ревность – это страсть убогого, скаредного животного, боящегося потери; это чувство, недостойное человека, плод наших гнилых нравов и права собственности, распространенного на чувствующее, мыслящее, хотящее, свободное существо» (Длугач Т.Б. «Дени Дидро», 1975).

Ревность у ребенка возникает, когда ему кажется, что родители уделяют больше внимания его братьям или сестрам. Ревность к сиблингу (сиблинги или сибсы (англ. siblings, sibs – брат или сестра) – генетический термин, обозначающий потомков одних родителей, т.е. это –  родные братья и сестры, но не близнецы) довольно широко распространена (не так уж и редки случаи разных способов избавиться от брата/сестры самостоятельно: попытка выбросить его/ее в форточку, оставить в коляске на улице, или постоянные просьбы к родителям: «Давай отдадим его обратно», «Пусть он живет у бабушки» и т.п.). И нередко – к будущим: «Мама, не хочу, чтобы ты рожала брата/сестру»; «Мне никто не нужен»; «Вам хватит и меня одного»; «Я не буду его любить»).

Между тем, не реже бывает и ситуация противоположная: маленькие дети просят родителей «купить» им братика или сестренку. При этом просящий ребенок окружен общим вниманием, живет в достатке. Но он все же одинок, не имея тех отношений, которые бывают между детьми в семье, и которые взрослые заменить не могут. И это не только вопрос общения. Часто ребенок имеет потребность о ком-то, более слабом, хуже умеющим что-то делать, заботиться, его защищать. Благодарность и уважение младшего – награда для него, особенно в контексте самоутверждения, личностного роста. Я, как детский психотерапевт, часто использую это, говоря шестилетнему мальчишке: «Старший брат – это не простое дело! Это – профессия. Для младшего брата ты – пример для подражания, наставник. Для младшей сестры – защитник, опора. Младшие ведь всегда берут пример со старших, уважают их, восхищаются ими даже, если старшие этого заслуживают. А обижать младших, отбирать у них игрушки, драться с ними – нечестно: ведь ты же заведомо сильнее, умнее, опытнее. А значит – бой неравен!».

Если родители по разным причинам не решаются на второго ребенка, просьбы о братике или сестренке становятся все более редкими, ведь единственный ребенок привыкает к своему исключительному положению, когда в семье всё для него. Еще хуже, если такое положение приводит к неверной оценке им своей личности. «Раз всё для меня, значит я – основа благополучия в доме, мерило удовлетворенности родителей, вся любовь и внимание которых – мои!», - так формируется личностная оценка первенца, особенно в условиях гиперопеки со стороны значимых взрослых. Эта самооценка – эгоистична. А мы ведь уже говорили выше: ревность – показатель эгоизма. В своей недавно вышедшей книге мы написали: «Инстинкт альтруизма (любви к людям и миру) – единственный из всех, лишенный эгоизма… Инстинкт альтруизма социализирует эгоцентрическую сущность всех остальных инстинктов… Обладающий им, посвящает свою жизнь опеке, защите слабых, обездоленных, несправедливо обижаемых. Те, у кого он выражен, достойны уважения, и даже –  восхищения!.. Общаться с людьми необходимо с чувством собственного достоинства, но без эгоизма. Эгоистов не любят. Эгоист одинок. Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой… Крайняя степень эгоизма – эгоцентризм… Невроза не бывает у уверенных в себе, у подготовленных к реальной жизни, у способных нормально и достойно адаптироваться в жизни, а главное, у людей, лишенных эгоцентричности! Ребенок должен любить себя, для него естественна толика эгоизма! Но эгоизма не такого, когда он равнодушен ко всем вокруг себя, когда все мысли и чаяния только о себе, когда интересует только одно: а что это даст мне? Тот, кто интересуется всем вокруг себя, кто любознателен, кто чувствует чужую боль, кто искренне сочувствует чужому несчастью, кто любит и бережет природу, кто оптимистичен, способен любить других так же, как себя – невроза не имеет, как не имеет он и предневроза!» (Гарбузов В.И., Фесенко Ю.А. «Неврозы у детей», 2013).

Часто родители единственного ребенка опасаются именно детской ревности, когда задумываются о рождении второго, ведь они знают не об одной истории о ее проявлениях в других семьях, причем – «самых ужасных». Они задумываются над тем, как можно преодолеть те трудности, которые неизбежно возникнут, тем более, если осознают «исключительное положение» первого ребенка, воспитанного ими.

Мнения о том, когда надо рожать второго ребенка, через какое время после рождения первого, разнятся. Некоторые ратуют за разницу в 1-2 года (т.н. «погодков»). Но в этом случае первенец сам еще мал, несамостоятелен, нуждается в опеке. Сможет ли он заботиться о младшем, защищать его? И где гарантия, что при такой разнице в возрасте не будет ревности? Уже не как к младшему, а как к равному сопернику, конкуренту за игрушку, место за столом, шоколадку. А если второй родится, когда первенец уже пошел в первый класс? Да, в этой ситуации он действительно старше и опытнее, его социальный статус школьника выше и почетнее. Вместе с этим он приобретает «взрослые» обязанности, «взрослеет» и круг его общения, у него появляются серьезные дела, которым младший только мешает, а часто – «занимается порчей»: рвет тетрадку, размалевывает альбом с домашним заданием фломастерами, таскает из портфеля ручки, линейку, куда-то их пряча.

Так каков же ответ? Совсем недавно английские ученые-социологи, любящие изучать всё на свете, выяснили, что сиблинги наиболее благополучны в социуме, если разница между ними около 4,5 лет. При этом особо учитывалось состояние дел у младшего, благополучие которого во многом, как считают англичане, зависит от старших брата/сестры, посвятивших часть своего времени на помощь и поддержку младшего без всякой ревности. И все же такие исследования не претендуют на стопроцентную достоверность, а потому самое разумное – ориентироваться на вашего первенца, то есть на то время, когда он стал просить вас о сестре/брате. Чаще всего это возраст 3-6 лет, когда появляется самосознание, закладываются первые черты личности, «звучит» социальный статус – «старшая группа» детского сада, появляются ощущения нужности кому-то в виде поддержки, защиты, помощи, в отдаче «душевного тепла».

Здесь необходимо сказать и о том, какими способами можно стимулировать у ребенка желание иметь малыша в семье. Начинать желательно с периода беременности мамы, превратив его в светлый, радостный период жизни всех членов семьи. В доступном виде объяснив первенцу, как происходит формирование маленького организма, необходимо дать понять ему, что и он некоторое время назад прошел этот путь, чем обрадовал папу, маму, бабушек и дедушек. В атмосфере всеобщего праздничного ожидания рождения надо ежедневно заботиться о спокойствии мамы, о ее самочувствии, поскольку на ней теперь лежит ответственность и за растущего в ее организме малыша. Неплохо по вечерам разыгрывать сценки из недалекого будущего, где у всех членов семьи будут свои взаимоотношения с мальчиком/девочкой, ставшими новыми членами дружной семьи, где каждый и все вместе будут его кормить, купать, качать, петь ему колыбельную, читать сказки, гулять с ним. Результатом такой семейной «политики» должно стать то, что ревность со временем может трансформироваться в покровительственную заботу старшего ребенка о младшем.

Есть опасность, что проблемы ревностного отношения возникнут и с приносом малыша из роддома домой, когда появится объяснимо повышенное внимание к нему со стороны всех членов семьи. И нет ничего противоестественного, если в поведении старшего появятся нотки ревности, а в газах его промелькнет обида. В эти дни, как никогда, необходимо быть внимательными, нежными, ласковыми и со старшим, не забывая о том, что детская ревность имеет свойство исчезать при получении определенной порции внимания и доброго отношения родителей. Важно, вспомнив подготовительные ролевые игры, привлечь старшего ребенка к всеобщей радости, что-то вместе с ним сделать для малыша, не бояться дать детям побыть рядом. И если не произносить ежедневно: «Ты теперь большой, ты должен, не до тебя», не давать старшему отстраненно скучать, тосковать в другой комнате, ревность так же быстро, как появилась, и пройдет.

Говоря об эгоизме (и в этом контексте – о ревности), мы уже упоминали, что он может стать причиной возникновения невроза. Для примера скажем о довольно часто встречающихся в практике детского психотерапевта случаях невротического энкопреза (недержания кала), причиной которого стала ревность по отношению к младшему брату/сестре, недавно появившихся в семье. Старший ребенок, на подсознательном уровне становясь младше, начинает и вести себя, как несмышленый малыш: просит, чтобы его (семилетнего!) кормили с ложечки, начинает сюсюкать, как полуторагодовалый, обмачивает трусики или пачкает их калом, привлекая тем самым к себе внимание родителей, которые, как ему кажется, отдалились от него, стали меньше его любить и отдают все свое время заботе о младенце. В упомянутой выше книге «Неврозы у детей» мы пишем о невротической реакции, вызванной ревностью: «Мотивы истерического энкопреза эгоцентричны, пронизаны невротической (истерической) борьбой за безраздельное, тотальное внимание матери. Клиническая симптоматика такого невроза имеет конкретного адресата и ориентирована на личностные особенности матери – на ее тревожность в отношении здоровья своего ребенка. Клиника энкопреза истерически демонстративна, целенаправленна, например, на то, чтобы изгнать из квартиры и, соответственно, из круга интересов матери отчима или младшего брата. При энкопрезе кал выделяется постоянно, малыми порциями, а больной не замечает этого, «не чувствует дурного запаха». Такова при энкопрезе в рамках истерического невроза психологическая защита. Штанишки ребенка постоянно измазаны калом, что вызывает беспокойство матери, так как он, по ее убеждению, «болен, и болен серьезно». В результате мы наблюдаем постоянную заботу о диете ребенка, регулярное назначение ему всевозможных слабительных средств, постоянное использование клизм, многократную за день смену трусиков. Забота о «регуляции» стула полностью захватывает мать, она становится рабой «болезни ребенка».

Если «истерическая цель» энкопреза – изгнать «младшего брата», то достигается переключение внимания матери с «маленького, но здорового» на «хоть и старшего, но больного». Если «истерическая цель» энкопреза – изгнать отчима, то тяжелый запах в квартире, где испачканные трусики, спрятанные ребенком в шкаф, под кровать, под матрас, быстро выживут из квартиры всех, кроме родной матери. Результат в обоих случаях один – достигнута «истерическая цель» (Гарбузов В.И., Фесенко Ю.А. «Неврозы у детей», 2013).

Хорошо, если это будет лишь невротической реакцией, которая исчезнет с тем, что родители, поняв причину, станут уделять старшему ребенку больше внимания, пусть иногда и излишнего, вовлекут его в процесс совместной заботы о малыше, а позже – и совместного воспитания. Это, в свою очередь, разовьет в их сыне/дочери способность к сопереживанию, доброте, умению жертвовать своими интересами не только в собственной семье, но и за ее пределами («инстинкт альтруизма»). Тогда не будет и невроза, истерического «бегства в болезнь», а значит – и патологического формирования характера.

В том случае, когда ситуацию невозможно изменить собственными усилиями (причин для этого может быть множество), а невротические реакции переходят в более тяжелые, затяжные формы, не бойтесь обратиться за помощью к детскому психологу, психотерапевту. Психолог сможет провести психодиагностику (исследовать личность ребенка, уровень его тревоги, провести диагностику внутрисемейных взаимоотношений) и по ее результатам – психокоррекцию (индивидуальную, семейную, групповую). Психотерапевт сегодня «вооружен» самыми современными и эффективными психотерапевтическими методиками, и открытое сотрудничество с ним принесет успех в лечении невроза и в оптимизации психологического климата в вашей семье. Возьмитесь вместе со специалистом «за дело с усердием» (вспомните устаревшее значение слова «ревность», придав своими усилиями ему положительное значение). Не следует забывать, что скоро (мы знаем, как летит время!) ваш сын или ваша дочь сами станут отцом и матерью, а значит, положительный опыт, приобретенный в детстве, они смогут использовать при строительстве семьи собственной. И не забудем Экзюпери: «Мы все родом из детства» (Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц», 2003).

 


© «Центр восстановительного лечения «Детская психиатрия»